История с середины 1-го тысячелетия до н.э. до 2 в. н. э.

оглавление

Аравия и Эфиопия

Аравия в III—I вв. до н. э.

На протяжении всего эллинистического периода немалую роль в истории Египта и царства Селевкидов играли их взаимоотношения с народами, жившими на южных границах этих государств — в Аравии и Эфиопии. В свою очередь, и эллинистические державы оказывали заметное влияние на экономическое, политическое и культурное развитие арабских и эфиопских племён и царств. Поэтому упадок эллинистических держав и подчинение их римскому господству нашли отражение в истории Аравии и Эфиопии.

Начиная с VI в. до н. э. старые рабовладельческие государства Южной Аравии и особенно Саба1 занимают видное место в международной торговле. Из самой Аравии вывозили благовония. Помимо этого южноарабские купцы вели обширную посредническую торговлю: благовония, пряности, драгоценные камни, которые доставлялись из Индии и с сомалийского берега Африки в Средиземноморье, проходили через их руки.

Богатства Аравии всегда привлекали к ней внимание эллинистических держав. Александр Македонский организовал несколько морских экспедиций вокруг Аравийского полуострова. Преемники Александра не оставили мысли о подчинении своему влиянию Аравии и установлении контроля над торговыми путями в Индию. Так, Птолемеи неоднократно пытались подчинить своему влиянию побережье Красного моря и северо-западные окраины Аравийской пустыни, а Селевкиды — Персидский залив. Каждая из этих держав стремилась направить основной поток аравийской торговли по тем путям, которые находились под её контролем.

К этому времени южноарабская торговля достигает своего расцвета. Арабские купцы проникают далеко в глубь Средиземноморья. На Делосе сохранились посвящения, сделанные купцами государства Минеев. В Аравию притекает большое количество греческой монеты; южноарабские правители частично надчеканивают, частично имитируют её: встречаются подражания афинским монетам, позже — видимо, монетам Птолемеев и Селевкидов.

Значительные изменения в условиях южноарабской торговли наступают во II в. до н. э. В начале столетия Селевкидам удалось полностью отрезать Египет от Южной Аравии: к 195 г. вся Сирия была завоёвана Селевкидами, и все пути южноарабской торговли попали под их контроль. Однако монополия Селевкидов длилась немногим более полустолетия. С середины II в. против Селевкидов выступают парфяне, которые скоро вытесняют их из Месопотамии. При Птолемее VII (145—116) возрождается восточная торговля Египта, причём Птолемеи, отрезанные от сухопутных путей, вынуждены теперь исключительно ориентироваться на море. По Красному морю и Аравийскому заливу устанавливаются регулярные торговые сношения. Открытие в конце П в. до н. э. морского пути из Египта в Индию в дальнейшем подорвало монополию сабейских купцов. Начинается упадок сабейской торговли, большое количество жителей Сабы выселяется за пределы страны.

Возможно, что именно в связи с упадком сабейской торговли в конце II в. до н. э. в Южной Аравии происходят значительные политические перемены. Около 115 г. прекращается существование Сабейского государства и власть над Южной Аравией переходит к химьяритам, обитателям крайнего юго-запада Аравии. Примерно в это же время прекращает своё существование царство Катабан. Правители химьяритов называют себя «царями Сабы и Раидана». Повидимому, именно с химьяритскими завоеваниями связана начавшаяся примерно во II—I вв. до н. э. массовая эмиграция населения Южной Аравии в Африку. Ассимиляция пришельцев из Аравии с местным населением положила начало абиссинской народности. Примерно на рубеже нашей эры здесь возникает государство Аксум (впервые оно упоминается в источниках около 70 г. н. э.), из которого позднее развилось Абиссинское государство.

С конца II в. до н. э., когда ослабевшие эллинистические державы уже не могли оказывать деятельного сопротивления, усиливается напор арабов-кочевников на земледельческие области Сирии и Междуречья. Южноарабские государства, заинтересованные в поддержании караванной торговли, также продвигаются на север, стремясь подчинить отдельные области своему политическому влиянию. К I в. до н. э. на северо-западе Аравии у племён набатеев образовалось сильное и независимое государство. Столица набатеев Петра стала крупным торговым центром. Позднее в области Дедана, на территории современного Хиджаза, севернее Медины, возникает самостоятельное царство Лихьян. Древнейшие лихьянитские надписи относятся к началу нашей эры. Лихьянитские надписи сделаны алфавитом, который сложился под влиянием минейского, но на языке, почти идентичном классическому арабскому. Фактически это древнейшие памятники собственно арабского языка.

В I в. до н. э. торговля Южной Аравии со Средиземноморьем частично приходит в упадок. Ослабление державы Птолемеев в I в. до н. э. имело своим следствием сокращение морской торговли Египта с Аравией и Индией. Новое оживление наступает здесь лишь после превращения Египта в римскую провинцию, в 30 г. до н. э.

В Нижнем Двуречье возникает во II в. до н. э. государство Харакена со столицей в Спасину Хараксе. Харакена подчиняет себе часть Двуречья (вплоть до слияния рукава Евфрата с Тигром) и эллинские города по западному берегу Персидского залива, а также некоторые арабские племена. Одно время Харакена владела даже Вавилоном и, может быть, Селевкией на Тигре. Тем не менее Харакена довольно скоро попадает в зависимость от Парфии.

Почти с самого начала Спасину Харакс превращается в крупный центр торговли с Южной Аравией и Индией. В город собираются купцы со всех концов Передней Азии. Самые имена царей Харакены показывают смешение самых различных языков и культов — отчётливо прослеживаются вавилонские, персидские, эламские, арабские и эллинистические элементы.

Мероитское царство

История Египта в эллинистический период тесно связана с историей Эфиопии. В области, расположенной южнее первого порога Нила, существовало царство со столицей в городе Напате, находившемся около четвёртого порога. В конце IV столетия, после смерти Настасена, царя Напаты, на юге Эфиопии, в городе Мероэ, между пятым и шестым порогами Нила утвердилась новая могущественная династия. Вопрос о времени перенесения политического центра Эфиопии в Мероэ и связанные с этим события остаются недостаточно ясными из-за скудости источников.

Значение Мероитского царства возрастает в III—I вв. Это царство, однако, не было централизованной деспотией: царю подчинялись многочисленные племена, населявшие оазисы, степи и полупустыни, примыкавшие к руслу Нила. Каждое из них возглавлялось царьком или вождём, обогащавшимся наряду с родовой знатью за счёт эксплуатации своих соплеменников и в результате грабительских набегов на соседей. После перенесения столицы в Мероэ город Напата сохранил значение религиозного центра. Здесь располагались царские гробницы - пирамиды, здесь же производилась коронация царей, избрание которых утверждалось жречеством. Около середины III в. до н. э. царь Эргамен (Ирк-Амон) положил конец политическому влиянию напатских жрецов, которые до того, опираясь на авторитет оракула, низлагали неугодных им царей и выдвигали кандидатуры их преемников. С этого времени власть царя, невидимому, становится наследственной. Значительную роль в политической жизни страны играла мать царя, так называемая кандака, что, несомненно, связано с пережитками матриархата.

Египет, Эфиопия и Аравия в II I- II  вв. до н.э. Основным занятием жителей Мероитского царства продолжали оставаться скотоводство и охота, так как земель, пригодных для земледелия, в Эфиопии было мало. Хотя в связи с перемещением в период эллинизма торговых путей с суши на Красное море обмен с северными странами значительно сократился, тем не менее караваны и речные суда продолжали доставлять из Эфиопии в Египет рабов, слоновую кость, редкие породы древесины, шкуры экзотических животных, золото, драгоценные камни, благовония. С другой стороны, в некрополях Мероитского царства обнаружено много привезённых с севера предметов.

Несмотря на то, что эфиопские цари перенесли основное направление политической активности на юг, стремясь овладеть прилегающими областями, они всё же продолжали внимательно следить за событиями в Египте. Сферы политического влияния Египетского и Мероитского государств тесно переплетались.' Сохранились сведения о том, что Птолемей IV и царь Мероэ Эргамен поддерживали постоянные дипломатические сношения. Во II—I вв. до н. э. в связи с упадком политического могущества державы Птолемеев и обострением социальной борьбы внутри Египта Мероитское царство начинает вмешиваться в египетские дела, поддерживая народные движения на юге Египта.

Когда римляне в 30 г. до н. э. овладели Египтом и население Фиваиды пыталось организовать им отпор, поднимая восстания, отряды эфиопов под предводительством кандаки вторглись в Египет и дошли до Сиены. Однако они были отброшены, а египтяне усмирены. Позднее римляне сами перешли в наступление, и их десятитысячная армия при 800 всадниках, возглавляемая префектом Гаем Петронием, в 23 г. до н. э. продвинулась далеко на юг, овладев Напатой и разрушив её. Дальность расстояния и трудности сообщения помешали римлянам закрепиться там, и они отошли, ограничившись присоединением северной части Эфиопии — так называемого Додекасхойна. В Гиерасикамине был поставлен римский гарнизон, и здесь отныне стала проходить крайняя южная граница владений Римской империи.

Эти события способствовали дальнейшей изоляции Мероитского царства. В то же время усилилось проникновение с юга негритянских этнических элементов, что сказалось и в антропологическом облике населения и наложило заметный отпечаток на формы памятников архитектуры и искусства, которые всё более отклоняются от своих египетских прообразов.