Россия в ХХ веке


§ 27. НАРАСТАНИЕ КРИЗИСА И ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ СССР


Противоречия экономической жизни. К концу 80-х гг. советская экономика оказалась в состоянии кризиса. Концепция ускорения, принятая как основа экономического развития в 1985 г., выявила свою несостоятельность. Сориентированная на ускорение развития машиностроения, она еще больше, чем прежде, ослабила производство потребительских товаров, усилила инфляционные процессы. 6 отличие от традиционных кризисов, свойственных рыночной экономике капитализма, кризис советской экономики сочетал в себе не только снижение темпов прироста по показателям, традиционно считавшихся важнейшими, но и начавшееся уменьшение объемов производства. К этому добавились инфляционные тенденции и дефицит как на оптовом, так и на потребительском рынке. Более сложной и противоречивой ситуации, чем эта, в экономической истории XX в. не наблюдалось.
Традиционные идеологические стереотипы, приукрашивающая информация не дали возможности оценить подлинную остроту ситуации в экономике в сравнении с развитыми странами.
Экономика командно-бюрократической системы кризисна по своему существу. Но в 30—40-е гг. она могла развиваться за счет использования массового принудительного труда в ГУЛАГе, строившего заводы и гидростанции, дороги и рудники, за счет под-Держания жизни миллионов людей в условиях полунищенского существования, ограбления дерев-
ни и-, конечно, с помощью подлинного энтузиазма людей, не сознававших всей правды о существующем политическом режиме. Если экономика держалась в 60—70-е гг., то это прежде всего потому, что шла торговля с Западом невосполняемыми природными ресурсами, главным образом нефтью. Но 200 млрд «нефтедолларов» было бездарно истрачено командно-бюрократической системой вместо создания с их помощью современных базисных и инструментальных отраслей экономики, обеспечивающих реальный прогресс. Положение осложнялось тем, что многие десятилетия экономика СССР развивалась с подавляющим преобладанием добывающих и перерабатывающих отраслей индустрии при совершенно недостаточном производстве предметов потребления. Свою крайне отрицательную роль сыграла и сверхмилитаризация экономики. Экспорт же оружия в слаборазвитые страны увеличивал их долг нашей стране, который они не в состоянии полностью оплатить. Необходима была глубокая структурная перестройка экономики.
Не проводилось серьезной, научно обоснованной финансовой политики. Миллиардные средства расходовались на содержание бюрократического аппарата, многочисленные капитальные вложения омертвлялись в тысячах незавершенных строек, практически неконтролируемой стала денежная эмиссия и т. д. Над всем этим отсутствовал твердый контроль. Принятые в 1985—1989 гг. законы (о госпредприятии, кооперации) были крайне непоследовательны и не вырвали экономику из рук бюрократии. Более того — усиливали ее бесконтрольность.
Разложение такой системы ослабило традиционные рычаги руководства экономикой, а новых экономических рычагов создано не было. В свою очередь, усиливались кризисные явления — падение производственной дисциплины, рост расхлябанности, невыполнение договорных обязательств, отказ от уже заключенных контрактов, рост числа убыточных предприятий и т. п. Все это еще более усиливало разбалансированность народного хозяйства.
Правительство СССР весной 1989 г. попросило полтора года для осуществления программы стабилизации экономики и разработки глубокой эконо-
мической реформы. Задача была трудной: необходимо одновременно сократить бюджетный дефицит и попытаться выполнить многочисленные социальные программы (повысить пенсии и социальные пособия, заработную плату ряду категорий трудящихся, найти средства для финансирования экологических программ), изыскать возможности насытить потребительский рынок товарами, приостановить неконтролируемый рост денежной эмиссии, увеличить капиталовложения в сельское хозяйство.
Довольно быстро выявилось, что осуществить все эти планы одновременно невозможно. О выполнении очередной, 12-й пятилетки уже не говорили.
Все острее ощущалась нехватка товаров, пустели полки магазинов, снижался покупательский вес рубля.
Правительство пыталось предпринять шаги, чтобы избежать нежелательных последствий. Однако его попытки наложить ограничения на рост заработной платы в ряде отраслей промышленности натолкнулись на явное и скрытое сопротивление производственников. При усиливающихся инфляционных тенденциях деньги теряли свой вес. Появилось массовое стремление реализовать их, превратить в предметы потребления. Нарастал ажиотажный спрос на товары прежде всего долговременного пользования: телевизоры, холодильники, мебель, автомобили и т. п. Установленная государственная цена не отражала в этих условиях цену, которую готов был выплатить потребитель. Определяющей становилась цена «черного рынка». В обществе в целом стала нарастать напряженность, которую усиливали постоянно повторяющиеся кризисы отдельных товаров: «сахарный кризис», нехватка моющих средств (лето 1989 г.), «чайный кризис» (осень того же года), «табачный кризис» (лето 1990 г.)... Правительство находилось под огнем критики. На митингах и демонстрациях раздавались требования о его отставке.
Лето 1989 г. останется в истории как период, когда в нашей стране началась волна многотысячного забастовочного движения. Эта волна была неожиданной для многих, а отношение к ней у разных людей колебалось от сочувствия к забастовщикам до полного неприятия методов их борьбы. Забастов-
ки, деликатно называемые «остановками работы», случались и раньше, однако они не приобретали массового характера, ограничиваясь рамками участка или цеха. Как правило, они вызывались спорами вокруг норм и расценок, недовольством условиями труда, несвоевременной выплатой заработной платы и т. д. Законодательство практически не знало такого понятия, как забастовка.
В июле 1989 г. началось массовое забастовочное движение в шахтерских регионах: Кузбассе, Донбассе, Карагандинском бассейне. Толчком к началу массовых забастовок послужило ухудшение снабжения шахтерских регионов продовольственными и промышленными товарами.
Возмущение шахтеров накапливалось в связи с недостаточным обеспечением техники безопасности, участившейся гибелью товарищей, бессмысленным стремлением к росту добычи угля, в то время как миллионы тонн угля лежали неотгруженными и начинали самовозгораться, и т. д. Прекратив работу, оставив лишь необходимое количество работников для сохранения жизнедеятельности шахт, рабочие вышли на улицы и площади городов.
Все чаще звучали призывы перейти от плановой экономики к рыночной. Явно обозначилась и критика идей перехода к рыночной экономике. Противниками рыночных отношений, признания частной собственности как их неотъемлемого фактора выступала значительная часть партийно-хозяйственных руководителей, которая бы потеряла в новых условиях фактическую власть. На консервативных позициях оказалась и часть ученых-обществоведов.
Существовали, конечно, и многочисленные идеологические и психологические стереотипы, выработанные десятилетиями антирыночной пропаганды, весьма глубоко вошедшие в сознание людей.
План рыночных реформ, предложенных правительством Н. Рыжкова, к полноценному рынку не вел. Ответом на него явился план «500 дней», разработанный группой С. Шаталина и Г. Явлинского. В соответствии с ним за этот период предполагалось заложить основы для полновесного рынка, создать базу для разгосударствления производства, формирования частной собственности и одновременно ста-
билизировать финансовую сферу. Наряду с общерыночными декларациями план «500 дней» содержал и немало «рыночного романтизма».
В октябре 1990 г. Президент М. Горбачев представил Верховному Совету СССР программу, которая, по его мнению, в наибольшей степени интегрировала программы союзных республик и Правительства СССР. Вместе с тем учитывалась изменившаяся экономическая ситуация в стране. Как и предыдущая, правительственная программа «Основные направления» провалилась.
Продовольственный кризис усугублялся нарастанием топливного, энергетического, транспортного кризисов. Показателем краха экономики стала галопирующая инфляция, огромный рост внутреннего и внешнего долга, обесценение рубля, возрастание натурального обмена (бартер).
Кризис тоталитарного политического режима неизбежно вел к кризису командно-бюрократической экономической системы. Все это порождало неуверенность, нервозность, неустроенность миллионов людей страны.
Кризис общества и кризис сознания. Период перехода от одного уклада общественной жизни к другому в любой стране, в любые времена отличается глубоким переломом в общественном сознании. Тем более это относится к стране, где в массовое сознание долгое время внедрялись мифы об изначальном превосходстве социалистической системы, ее экономическом, социальном и духовном первенстве во всех сферах жизнедеятельности. Немалая часть людей была привержена этим мифам, выполнявшим функцию компенсации в условиях невысокого уровня жизни, социальной несправедливости, отсутствия возможностей выбора как социально-экономического, так и духовного.
Открытие ранее недоступных сфер информации произвели поистине шоковый эффект. Публичное признание неэффективности экономической системы, крайне ограниченных возможностей для осуществления широкомасштабных социальных программ, запущенность культуры — все это не могло не иметь воздействия на массовое сознание. Особен-
но болезненно воспринимались частью населения дискуссии о «белых пятнах» истории, которые, по мнению этой части, «очерняли» исторический путь советского народа. Бурные темпы десталинизации духовной жизни, несравнимые с темпами начальной десталинизации конца 50 — начала 60-х гг., вновь, как и тогда, породили призывы к «взвешенности», «правильному сочетанию» в освещении позитивных и негативных сторон истории, под предлогом которых делались попытки уйти от серьезного анализа командно-бюрократического социализма.
Одновременно с этим среди другой части населения, захваченной потоком разоблачений, все более основательно начали проявляться элементы деструктивного сознания, отличающегося безусловным отрицанием практически всех государственно-правовых структур. Идеология всеобщего отрицания, отражающая отсутствие навыков практической конструктивной деятельности в условиях реформ, как и идеология защиты окостеневших мифов на практике смыкались в неоформленном, но реальном союзе против правового государства, экономических реформ.
Общим для обоих полюсов общественного сознания стал поиск «образа врага», олицетворяющего трудности переломного времени: с одной стороны, это обличение «изменников дела социализма, отщепенцев партии и советской власти», с другой — «прогнившие структуры руководства», причем ни той, ни другой стороной не делалась попытка дифференцировать своих оппонентов по взглядам, течениям. В условиях поляризации общественных настроений возникали и различные оттенки того направления общественного сознания, которое получило название «центризм». Сущность его состоит в ориентации на реформы, проводимые последовательно, с соблюдением общественных интересов большей части населения, а также неприятие крайних, насильственных методов политической борьбы.
Однако нарастание кризисных явлений привело к тому, что центристские ориентации стали размываться, тем более что центристами стали называть себя те осторожные лидеры партаппарата, которые хотели, сняв крайности коммунистического догма-
тизма, законсервировать существовавшее положение, действовать беспринципно.
Весьма важной задачей в сфере формирования нового массового сознания стало преодоление утопического мышления, в чем бы оно ни выражалось. Как раньше потерпела крах идея общественного переустройства с помощью ликвидации рынка, частной собственности, так и сейчас было утопическим уповать на немедленную и всеобщую приватизацию (т. е. введение частной собственности) как на панацею от всех бед общества.
Размывание утопических надежд всегда приводит к глубокой общественной неудовлетворенности. -Начало перестройки породило своего рода «революцию надежд», когда казалось, что усилий верхов будет достаточно для расчищения завалов прошлого. Однако изменения в общественных структурах потребовались более глубокие, чем это предполагалось вначале. Тем более что структурная перестройка совпала с кризисными явлениями в экономической жизни. Пустующие полки магазинов, периодическое исчезновение товаров, необходимых для нормальной жизнедеятельности, растущее неверие в способность властей решать нарастающие проблемы не могли не способствовать росту недовольства, принимающего порой исключительно острые формы.
Характерной чертой психологического перелома, идущего в массовом сознании, являлся кризис веры во всесилие руководителей. Начало формирования .гражданского общества в стране показало, что такое общество невозможно создать до тех пор, пока ядро общества не будут составлять независимо мыслящие, активные, самостоятельно действующие граждане, обладающие полнотой прав и осознающие свои обязанности.
В таких обстоятельствах маятник массового сознания обычно начинает колебаться в иную сторону: от Полного неверия в лидеров до обожествления разного рода политических авантюристов, обещающих сильную власть, «порядок», «всеобщее благоденствие».
Движение за освобождение культуры от пресса догматической идеологии, крах мифа о неуклонно растущем культурном уровне советских людей, открытие все новых и новых пластов культуры ветре-
чались как долгожданное событие одними, с настороженностью другими, с неприятием третьими...
Самым, может быть, значительным, хотя и запоздалым, событием последнего времени стали многочисленные публикации художественных, философских произведений, долгие годы недоступных массовому читателю. Книги, насильственно изъятые из оборота, тщательно спрятанные в тайнике так называемых «спецхранов», за хранение которых дома грозило преследование со стороны властей, стали за короткий срок доступны, ими заполнялись журнальные страницы, многие из них начали издаваться массовыми тиражами, однако спрос на них до сих пор полностью так и не удовлетворен.
После многих лет замалчивания, искажений многие из работ лауреата Нобелевской премии по литературе А. И. Солженицына стали печататься в советских журналах, выходить отдельными изданиями. И прежде всего это относится к его всемирно известному художественно-публицистическому исследованию «Архипелаг ГУЛАГ» и исторической эпопее «Красное колесо». Стала появляться, особенно в крупных промышленно-культурных центрах, новая, так называемая «неформальная» пресса, издаваемая, как правило, возникающими политклуба-ми, объединениями граждан, союзами избирателей. Они резко не походили на «формальные» как по тиражу и оформлению, так и по характеру материалов. Отпечатанные на пишущих машинках и копировальных аппаратах небольшими тиражами, они отличались непримиримостью к политическим оппонентам, резкостью стиля изложения и представляли различные направления мысли: от националистических до антикоммунистических, от религиозных до защищающих необходимость восстановления диктатуры пролетариата.
Однако все это породило и новые проблемы. С одной стороны, все чаще стали раздаваться голоса, требующие взять под контроль, разобраться с журналистами, обвиняющие их в нагнетании страстей, в «отступлении от социалистических принципов». С другой — стала реальной задача введения появившихся тенденций в русло законов, свойственных правовому государству. Наконец, жизнь по-
стоянно «подбрасывала» и многочисленные проблемы этического характера: где пределы вмешательства средств массовой информации в личную жизнь гражданина, каковы границы государственной тайны, существующие в любом обществе, кто их устанавливает и какова ответственность за их нарушение, как гарантировать свободу волеизъявления журналистов и многие другие.
Революция суверенитетов. Десятилетиями в
нашей стране провозглашалось формальное равенство всех союзных республик, говорилось об их суверенитете, однако практика выглядела совсем иной. Всеобщая унификация политической жизни создавала видимость единства. Необходимость реального учета всего разнообразия исторического прошлого, экономического уклада, духовной самобытности была предана забвению. Начало перестроечных процессов, казалось бы, не предвещало того, что именно проблемы национальные выйдут на первый план и на повестку дня встанут вопросы коренной реформы всего союзного устройства.
Следует учитывать также и то, что за истекшие десятилетия существенным образом изменилась национально-демографическая картина. Шли интенсивные внутренние миграции. По некоторым оценкам, за годы существования СССР свыше 60 млн граждан оказались вне пределов своих национально-государственных образований.
В целом СССР имел все признаки идеократичес-кого государства, в котором разнородные по культуре, степени экономического развития, традициям регионы были объединены властью коммунистической идеологии, организованными партийными структурами. Ослабление идеологического пресса и господства партократии неизбежно вело к тому, что в условиях, когда примат прав личности не стал внутренним убеждением большинства людей, на первый план стали выходить права нации.
В центре споров, дискуссий, политических реформ оказались проблемы обеспечения подлинного государственного суверенитета союзных республик. В немалой степени привлечению особого внимания к этим вопросам способствовала выборная кампания 1990 г., хотя ставиться они начали задолго до этого.
Вновь избранные органы власти в различных республиках, в зависимости от того, кто получил большинство на выборах, в понятие суверенитета вкладывали различное содержание. Движение в Прибалтийских республиках стимулировало стремление к обретению суверенитета и в других республиках Союза.
Проблемы, связанные с обретением подлинной государственности, оживленно обсуждались на I Съезде народных депутатов РСФСР. Россию долгие годы называли «становым хребтом» государства. На ее территории проживало около половины населения всего Союза, однако при всей своей политической и экономической значимости для страны Российская Федерация оказалась той республикой, которую командно-бюрократическая система изранила особенно сильно. Она была лишена даже таких государственных атрибутов, как гимн, Академия наук и т. д. Представительные органы власти, впрочем, как и в других республиках, были лишены права контролировать отчисления в союзный бюджет, абсолютное большинство государственных расходов. Во весь голос в ходе Съезда заявили о своих бедах представители автономий, входящих в состав РСФСР. В ходе дискуссии абсолютное большинство депутатов пришли к единому мнению: непременным условием экономического и культурного возрождения народов России должно стать провозглашение и последовательная реализация политического, государственного суверенитета. Но при этом в Декларации о государственном суверенитете РСФСР ясно говорилось о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР.
Не менее, а в чем-то даже более радикальные декларации приняли Верховные Советы Белоруссии и Украины. И в этих республиканских органах власти выявилось большинство, склонное к осторожным, прагматическим действиям, и меньшинство, способствующее радикализации всех процессов. Но в вопросе о суверенитете они нашли возможности для совместных подходов. Конфликт между Арменией и Азербайджаном, сопровождавшийся насилием, кровопролитием, блокадами транспортных артерий, существенно влиял на обстановку в стране в целом. Усилия найти точки соприкосновения,
предпринимаемые как официальными органами, так и силами общественности, не приводили к видимым результатам.
В среднеазиатском регионе с его обостренной сложностью демографических и экологических проблем, нерешенностью многих вопросов землепользования ситуация во второй половине 1989 г. и 1990 г. периодически чрезвычайно обострялась, приводя к массовым столкновениям, кровопролитию.
Учащались попытки решить острые проблемы насильственным путем. Поэтому, вероятно, эти годы войдут в историю не только как период борьбы за суверенитет республик, но и как период, когда перед обществом встала задача преодоления насилия, в какие бы идеологические одежды оно ни рядилось.
В связи с нарастанием «революции суверенитетов» перед обществом встал вопрос о самом существовании СССР, о тех государственно-правовых формах, которые способны обеспечить права народов, республик и Союза в целом. Несмотря на формально закрепленное Основным законом право союзных республик на государственный суверенитет, СССР фактически являлся унитарным государством.
Помимо этого, нарастал конституционно-правовой спор о приоритете союзного и республиканского законодательства. Большинство союзных республик, принимая декларации о суверенитете, включили специальные разделы, указывающие на приоритет республиканского законодательства. Причем республики на первое место практически поставили приоритет законодательства о собственности, заявив о своем праве на основные отрасли промышленности, предприятия которых находятся на территории республики. Оппоненты этих мер задавали обоснованный вопрос: не произойдет ли в таком случае замена руководства союзной ведомственной бюрократии бюрократией республиканской? Положение становилось острее и потому, что в полемике сторон вместо старых словесных штампов вроде «союз нерушимый», «вечная и нерушимая дружба народов страны» стали применяться новые типа «десятилетия угнетения народов», «империя, которая должна развалиться». Под влиянием обстоятельств в середине 1990 г. партийно-государственное руководство
публично признало необходимость заключения нового союзного договора. При этом считалось, что новый договор должен создавать одинаковые условия для всех союзных республик и строиться на основе федеративного устройства.
Необходимо было учесть, что в последние годы в Западной Европе шли и продолжают идти мощные процессы экономической и политической интеграции в рамках Европейского Экономического Сообщества, или, как его сейчас стали называть, Европейского Союза (ЕС). Этот пример дал основание некоторым публицистам и лидерам национальных движений говорить о необходимости ориентироваться именно на такой тип межгосударственного объединения.
Чтобы закрепить разваливающийся на глазах Союз, союзное руководство настояло на проведении в марте 1991 г. референдума по проблеме сохранения СССР. Однако вопрос для референдума был составлен так, что он мог трактовать будущее Союза только как федерации, да к тому же социалистической. Официально в референдуме приняли участие 9 республик (за исключением трех Прибалтийских, Грузии, Армении, Молдавии). Впрочем, и в этих республиках желающие могли принять участие в голосовании. Всего из принявших участие в голосовании свыше трех четвертей высказались в пользу сохранения Союза. Наиболее высокий процент ответивших положительно был в республиках Средней Азии.
Еще один поворот. До осени 1990 г. Горбачев умело маневрировал между догматиками и реформаторами в высшем эшелоне власти. Конец лета — начало осени этого года ознаменовались, с одной стороны, нарастанием массового недовольства, вызванного ухудшением материальной и социальной стабильности, а с другой — сплочением консервативно-партийных группировок. Последние начали массированную психологическую атаку, нагнетая настроения паники перед неминуемым крахом, гражданской войной, морями крови. Было ясно, что требуются серьезные меры по стабилизации положения.
В это же время кризисные явления стали возникать и в массовом демократическом движении. Демократические лидеры стали, за редким исклю-
чением, расходиться по «республиканским квартирам». Единой, распространившейся на весь Союз мощной демократической организации создать не удалось, да она и не могла быть создана. Большинство демократических лидеров не имело четкой экономической программы. Горбачев, вероятно, считал, что в этих условиях демократические движения не могут ему составить серьезной опоры, и фактически перестал сотрудничать с ними, перестал даже намекать на свою симпатию к ним, как он это делал время от времени раньше. Но и реакционные силы ему не доверяли. Эти силы концентрировались в партаппарате, верхушке КГБ, консервативном генералитете, части руководителей военной промышленности. В массах же авторитет Горбачева, еще недавно весьма высокий, стал стремительно падать.
К марту 1991 г. ситуация еще более обострилась. Несколько сот тысяч шахтеров начали бессрочную политическую стачку с требованием отставки Горбачева и Верховного Совета, роспуска Съезда народных депутатов, передачи власти временно в руки Совета Федерации. В этой обстановке Горбачев вновь проявил свои качества политического тактика. В конце апреля в его подмосковной резиденции было подписано соглашение Президента СССР и высших должностных лиц девяти республик о скорейшем заключении нового союзного договора. Сам опубликованный проект несколько раз менялся, носил компромиссный характер. Главное же в нем было то, что в течение 6 месяцев после подписания договора должны были быть проведены новые выборы высших органов власти Союза (в составе девяти республик).
В июле М. Горбачев заявил в телевизионном выступлении о намеченном на 20 августа в Москве подписании нового союзного договора. Вскоре он отправился на отдых в Крым, в Форос, намереваясь вернуться в Москву 19 августа.
18 августа к Горбачеву в Форос прибыли некоторые высшие должностные лица из государственных, военных и партийных структур и потребовали у него санкционировать введение на всей территории страны чрезвычайного положения.
Утром 19 августа по радио и телевидению было объявлено о болезни Горбачева, о том, что пере-
стройка, начатая по его инициативе, зашла в тупик и всю полноту власти берет на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению.
В манифесте ГКЧП говорилось о беспорядке в стране, об унижении советских людей за границей. Обещались поддержка частной собственности, 0,15 га земли на каждую семью, снижение цен, повышение заработной платы и обеспечение всех жильем. Миллионы людей слышали такие обещания десятилетиями. Показательно, что организаторы и идеологи переворота не применяли понятия «социализм». Были введены войска в Москву, и пытались это же сделать в Санкт-Петербурге.
Однако их просчет состоял в том, что они недооценили активность пусть и незначительных в масштабах страны, но весомых в крупных центрах демократических сил. Они переоценили степень готовности к участию в перевороте партаппарата, желание офицерства армии следовать за ними. Они недооценили готовность Б. Ельцина и его сторонников действовать в данной ситуации решительно.
Уже утром 19 августа Б. Ельцин издал серию указов, квалифицирующих действия ГКЧП как гв-еударственный переворот, обратился с призывом к трудящимся начать всеобщую забастовку, а к военнослужащим — не выполнять приказы ГКЧП.
К вечеру 19 августа у «Белого дома» России се-брались тысячи людей, среди которых преобладала молодежь. 20 августа во многих городах России и других республик прошли митинги и демонстрации протеста. Часть высшего командного состава армии фактически саботировала распоряжения ГКЧП.
21 августа организаторы ГКЧП, поняв, что их замысел не осуществился, вылетели в Форос. Они были арестованы.
После этого события приняли революционный характер. Была приостановлена деятельность КПСС, объявлено о начале реформы КГБ с целью его окончательной ликвидации и замены службой разведки и контрразведки, принято решение о радикальной военной реформе.
Даже те республики, которые ранее желали участвовать в союзном договоре, теперь провозгласили свою независимость, начали создавать свои наци-
ональные гвардии, ставить под свой контроль армейские части, военную промышленность. Старый центр, а с ним и унитарный Союз ССР рушились. Страна оказалась на грани безвластия и анархии. Горбачев окончательно лишился как личного влияния, так и реальных рычагов управления страной.
5 сентября 1991 г. Съезд народных депутатов принял конституционный закон о власти в переходный период, а затем сдал свои полномочия Государственному Совету СССР и Верховному Совету СССР.
Госсовет, состоявший из высших должностных лиц республик Союза, начал свою работу. 9 сентября 1991 г. на нем была официально признана независимость Прибалтийских государств: Литвы, Латвии, Эстонии. Через несколько дней они были приняты в ООН. Союз уменьшился до 12 республик. Высшие руководители Союза во главе с Президентом М. Горбачевым предприняли усилия в кратчайшие сроки скрепить Союз на основе нового экономического соглашения. Но дезинтеграция Союза нарастала. 14 ноября в Ново-Огареве семь республик (Россия, Белоруссия, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Туркмения, Таджикистан) заявили о намерении создать новое межгосударственное образование — Союз Суверенных Государств (ССГ). Лидеры «семерки» объявили о намерении до конца 1991 г. подписать новый союзный договор. На 25 ноября было назначено его парафирование. Но этого не произошло. Свою подпись поставил лишь Горбачев, а сам проект был направлен в Верховные Советы семи республик. Формальным поводом стали ссылки на необходимость соблюдения парламентской, демократической процедуры. Фактически же все ожидали исхода назначенного на 1 декабря референдума о независимости Украины, поскольку ее политические лидеры трактовали понятие независимости как состояние, ведущее к необходимости создания собственной армии, финансовой системы, невхождения в какие-либо союзные образования, имеющие надгосударственные властные структуры.
Сложные процессы, происходившие во всех республиках, бессилие союзных форм власти привели к тому, что 8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще, в резиденции «Вискули» под Брестом руководители
Белоруссии, Российской Федерации и Украины подписали Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). В этом соглашении провозглашалось, что Союз Советских Социалистических Республик как субъект международного права прекратил свое существование. Три государства объединились в СНГ и пригласили вступить в Содружество новые государства бывшего СССР. Вскоре после этого руководители среднеазиатских республик и Казахстана заявили в Ашхабаде о намерении примкнуть к СНГ. 21 декабря состоялась алма-атинская встреча лидеров брестской «тройки», «ашхабадской пятерки» и Армении. На ней была принята Декларация об окончательном прекращении существования СССР и урегулировании связанных с этим проблем.
25 декабря М. Горбачев подписал указ о снятии с себя функций Верховного Главнокомандующего и заявил о своем уходе с поста Президента СССР. В этот же вечер с флагштока над Большим Кремлевским дворцом был спущен красный флаг СССР и поднят восстановленный бело-сине-красный российский стяг.
26 декабря 1991 г. одна из двух палат Верховного Совета бывшего СССР, которую удалось собрать,— Совет Республик принял формальную Декларацию о прекращении существования СССР. Сложившаяся ситуация нашла определенное правовое обоснование. Международное сообщество признало независимость всех бывших союзных республик.
ДОКУМВ1ТЫ И МАТЕРИАЛЫ
Из доклада Правительства СССР о подготовке единой
общесоюзной программы перехода к регулируемой
рыночной экономике и выработке мер по стабилизации
народного хозяйства страны
Народное хозяйство находится в глубоком кризисе. Продолжается спад общественного производства, нарастает товарно-денежная несбалансированность, разрушаются хозяйственные связи. Происходит натурализация обмена, все более явно проявляются групповой эгоизм и местный сепаратизм.
Не удалось обуздать опережающий рост денежных доходов населения. Все новые дефициты возникают на потребительском рынке. В критическом состоянии валютное положение страны.
Углубление кризиса по всему фронту на современном этапе нельзя объяснить только экономическими факторами. Очевидно, что все большее отрицательное воздействие на экономику оказывает нестабильность политической обстановки.
В стране перестают считаться с законами, подорвано уважение к органам власти и управления — от исполкома поселкового Совета до Совета Министров СССР. Появились такие новые, неизвестные в прошлом процессы, как массовые забастовки, межнациональные конфликты, экономическая блокада целых регионов, остановка производств, имеющих приоритетное значение для народного хозяйства. Все это переплелось в тугой узел острейших политических и экономических проблем.
Из программы перехода к рыночной экономике «500 дней»
Со второй половины 1989 г. экономический кризис, переживаемый нашей страной, приобрел черты стагфляции; темпы инфляции увеличились до 15—20%, одновременно ускорился спад производства.
Низкая эффективность действий правительства привела к окончательному развалу финансовой системы, гиперинфляции и одновременно к остановке все большего числа производств в силу распада хозяйственных связей.
Залог успеха реформы — ее комплексность и радикальность. Время для постепенных преобразований оказалось упущенным; неэффективность частичных реформ доказана опытом Венгрии и Югославии; только быстрота, всеохват-ность и радикальность изменений приведут к желаемому результату.
Используя опыт преодоления социально-экономических кризисов (СССР — 1922—1924 гг., США — 1929—1932 гг., Германия, Франция, Япония — 1947—1949 гг.), необходимо также учитывать особенности сегодняшней экономической ситуации в стране.
Важнейшие из них: всеобщность госсобственности и отсутствие субъекта рыночных отношений; значительная величина «отложенного» денежного спроса; гипертрофированное развитие одного подразделения общественного производства, оборонной и инвестиционной сферы; неразвитость инфраструктуры и недостаточная экономико-правовая подготовка населения; низкий уровень жизни.
Все это диктует тактику радикальных экономических реформ: восстановление товарно-денежной сбалансированности может быть достигнуто в основном путем продажи части госсобственности, а также изменения бюджетной и кредитной политики. Государство должно отказаться от поддержки неэффективных производств одного из секторов экономики, создавая тем самым условия для глубоких структурных преобразований. Переход к свободным ценам и единому валютному курсу обеспечивается формированием товарных и финансовых резервов; всему населению гарантируется минимальный уровень потребления. Широкому разгосударствлению будет предшествовать налоговая реформа, ограничивающая имущественное расслоение и стимулирующая производственные инвестиции. На протяжении периода преобразований — 500 дней — отрабатываются формы и методы регулирования экономики.
Из Декларации о государственном суверенитете
Российской Советской Федеративной
Социалистической Республики
Первый съезд народных депутатов РСФСР
— сознавая историческую ответственность за судьбу России,
— свидетельствуя уважение к суверенным правам всех народов, входящих в Союз Советских Социалистических Республик,
— выражая волю народов РСФСР,
торжественно провозглашает государственный суверенитет Российской Советской Федеративной Социалистической Республики на всей ее территории и заявляет о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР.
1. Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика есть суверенное государство, созданное исторически объединившимися в нем народами.
2. Суверенитет РСФСР — естественное и необходимое условие существования государственности России, имеющей многовековую историю, культуру и сложившиеся традиции.
3. Носителем суверенитета и источником государственной власти в РСФСР является ее многонациональный народ. Народ осуществляет государственную власть непосредственно и через представительные органы на основе Конституции РСФСР.
4. Государственный суверенитет РСФСР провозглашается во имя высших целей — обеспечения каждому человеку неотъемлемого права на достойную жизнь, свободное развитие и пользование родным языком, а каждому народу — на самоопределение в избранных им национально-госудерст-венных и национально-культурных формах.
5. Для обеспечения политических, экономических и правовых гарантий суверенитета РСФСР устанавливается:
полнота власти РСФСР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни, за исключением тех, которые ею добровольно передаются в ведение Союза ССР;
верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории. Разногласия между Республикой и Союзом разрешаются в порядке, установленном Союзным Договором;
исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России;
полномочное представительство РСФСР в других союзных республиках и зарубежных странах;
право Республики участвовать в осуществлении полномочий, переданных ею Союзу ССР.
Алма-Атинская декларация
Независимые государства
— Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Молдова, Российская Федерация (РСФСР), Республика Таджикистан, Туркменистан, Республика Узбекистан и Украина,
стремясь построить демократические правовые государства, отношения между которыми будут развиваться на основе взаимного признания и уважения государственного суверенитета и суверенного равенства, неотъемлемого права на самоопределение, принципов равноправия и невмешательства во внутренние дела, отказа от применения силы и угрозы
силой, экономических и любых других методов давления, мирного урегулирования национальных меньшинств, добросовестного выполнения обязательств и других общепризнанных принципов и норм международного права;
признавая и уважая территориальную целостность друг друга и нерушимость существующих границ;
считая, что укрепление имеющих глубокие исторические корни отношений дружбы, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества отвечает коренным интересам народов и служит делу мира и безопасности;
осознавая свою ответственность за сохранение гражданского мира и межнационального согласия;
будучи приверженными целям и принципам Соглашения о создании Содружества Независимых Государств, заявляют о нижеследующем:
Взаимодействие участников Содружества будет осуществляться на принципе равноправия через координирующие институты, формируемые на паритетной основе и действующие в порядке, определяемом соглашениями между участниками Содружества, которое не является ни государством, ни над-государственным образованием.
В целях обеспечения международной стратегичаской стабильности и безопасности будет сохранено объединенное командование военно-стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием; стороны будут уважать стремление друг друга к достижению статуса безъядерного и (или) нейтрального государства.
Содружество Независимых Государств открыто с согласия всех его участников для присоединения к нему государств — членов бывшего Союза ССР, а также иных государств, разделяющих цели и принципы Содружества.
Подтверждается приверженность сотрудничеству в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков.
С образованием Содружества Независимых Государств Союз Советских Социалистических республик прекращает свое существование.
Государства — участники Содружества гарантируют в соответствии со своими конституционными процедурами выполнение международных обязательств, вытекающих из договоров и соглашений бывшего Союза ССР.
Государства — участники Содружества обязуются неукоснительно соблюдать принципы настоящей Декларации.
Из американской газеты «Вашингтон пост» от 15 декабря 1991 г.
1985 год 1991 год
советский золотой запас около 2500 тонн 240 тонн
продажа «биг-маков» в Москве 0 15 млн
число политзаключенных 600 0
официальный курс доллара 0,6 рубля 90 рублей
политические партии в России 1 12 (официально зарегистриров.)
официальные темпы роста советской экономики + 2,3% - 11%
внешний долг (в млрд долларов) 10,5 52
цена килограмма мяса 2 рубля 100 рублей
экспорт нефти (в млн баррелей) 1172 511
Из выступления Б. Н. Ельцина по телевидению 29 декабря 1991 г.
...Наших граждан подчас охватывает чувство горечи за свою страну. Но несправедливо говорить о России только в мрачном свете, унизительном тоне. Поражение потерпела не Россия, а коммунистическая идея, эксперимент, который был проведен с Россией и который был навязан нашему народу...
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. Сравните реформаторскую деятельность Горбачева и Хрущева. Чем можно объяснить противоречивость и непоследовательность действий Горбачева?
2. Какая связь существует между кризисом общества и кризисом сознания? Определите характерные черты психологического перелома, произошедшего в сознании большей части общества.
3. Как вы оцениваете августовские события 1991 г.? Почему ГКЧП не удалось захватить власть? На какие группы населения он рассчитывал?
4.' Существовала ли объективная неизбежность распада Союза, или это связано с позицией лидеров союзных республик? Что, по вашему мнению, можно было сделать для создания Союза в новой форме?
5. Почему беловежские и алма-атинские решения не вызвали противодействия населения, хотя большинство его на референдуме проголосовало за сохранение Союза ССР?